Солодовников Александр Александрович

Избранные стихи


ПОД ВЕКОВОЙ СТЕНОЙ
Сегодня в ночь листвою клейкой
Запахли сладко тополя.
Пойдём, пойдём бродить аллейкой
Под вековой стеной Кремля.

Целует щёки тёплый ветер
И сердцу шепчет: не забудь
Про вековые стены эти,
Про их израненную грудь.

О, не забудь своей России,
Своей земли, своей страны,
Будь верен ей, как в дни лихие
Ей деды пребыли верны.

За суматохою трамвая,
За блеском мёртвых фонарей
Подслушай клёкот орд Мамая
Зарёй, над тишиной степей.

Сегодня в ночь листвою клейкой
Запахли сладко тополя.
Пойдём, пойдём бродить аллейкой
Под вековой стеной Кремля.
<1929 г.>

ВОСПОМИНАНИЕ О СТАРОЙ МОСКВЕ
Опять с московских колоколен
В морозный сумрак льётся звон.
Опять зима и день Николин,
И лучезарен Орион.

Опять от молодого снега
По переулкам тишь и гладь,
И санок радостного бега
Отрадно шорох услыхать.

И снова праздник в светлом храме,
Живой рождественский канон,
А дома – радостное пламя
Лампадок алых у икон.

Но сердце, сердце? Что с тобою?
Откуда эти облака?
Зачем с доверчивой мольбою
Смешалась тайная тоска?
<1931г.>

ПАМЯТНИК ГЕРОЯМ ПЛЕВНЫ
Из павших когда-то под Плевной
Не забыт ни один гренадер.
К ним приходит Весна-королевна
На тихий и солнечный сквер.

У турок отбитые пушки
Всё глубже врастают в песок.
И дети играют в игрушки
На месте скорбей и тревог.

Мы больше имён их не знаем,
Но свечи усердно горят
За тех, кто за синим Дунаем
В далёкой Болгарии спят.

Но есть материнское сердце,
Где память их вечно жива,
Где нет ни забвенья, ни смерти –
Великое сердце – Москва!
<1957-1959 годы>

НА МОСКОВСКОМ АСФАЛЬТЕ
Иду по Москве, по асфальтовой корке,
Гляжу: на асфальте топорщатся горки...
Усилием воли, могучей как сталь,
Какой-то силач пробивает асфальт.

И вот он просунул победный флажок:
Зелёный листок, тополёвый росток.
Машиною крепко укатано было,
Но сила росточка асфальт победила.
. . . . . . . . . . . . . . .
Программа, теория, жёсткий устав
Слабее
живого
давления
трав!
<Лето 1964 г.>

***
Решётка ржавая, спасибо,
Спасибо, старая тюрьма!
Такую волю дать могли бы
Мне только посох да сума.

Мной не владеют больше вещи,
Всё затемняя и глуша.
Но солнце, солнце, солнце блещет
И громко говорит душа.

Запоры крепкие, спасибо!
Спасибо, лезвие штыка!
Такую мудрость дать могли бы
Мне только долгие века.

Не напрягая больше слуха,
Чтоб уцелеть в тревоге дня,
Я слышу всё томленье духа
С Екклезиаста до меня.

Спасибо, свет коптилки слабый,
Спасибо, жёсткая постель.
Такую радость дать могла бы
Мне только детства колыбель.

Уж я не бьюсь в сетях словесных,
Ища причин добру и злу,
Но в ожиданьи тайн чудесных,
Надеюсь, верю и люблю.
<1920-е годы>

***
Лён, голубой цветочек,
Сколько муки тебе суждено.
Мнут тебя, трепят и мочат,
Из травинки творя полотно.

Всё в тебе обрекли умиранью,
Только часть уцелеть должна,
Чтобы стать драгоценной тканью,
Что бела и тонка, и прочна.

Трепи, трепи меня, Боже!
Разминай, как зелёный лён.
Чтобы стал я судьбой своей тоже
В полотно из травы превращён.
<1938-1956 годы>

НА ЭТАПЕ В 1938 г.
Вместе – инок, вор и я
Заперты в вагон.
Нас ведёт История
Под крутой уклон.

Едет вор с усмешкою,
Для него везде
Есть навар, не мeшкая,
На чужой беде.

Поддевает: "Нытики,
Плясовую жарь!"
И у старца вытянул
Из мешка сухарь.

Инок, бед не меряя,
Забывая боль,
В мировой мистерии
Исполняет роль.

Как при электролизе,
Человечий род
К двум различным полюсам,
Разделясь, идёт.

Всё под солнцем сдвинуто,
Спутаны места.
Благо тем, кто с иноком
Держится Христа.
<1961 г.>

1941 ГОД В ИСПР.-ТРУД. ЛАГЕРЕ
Бывают времена великого упадка, –
Теряет в эти дни сама себя душа.
В тисках у голода, труда и недохватков
Бежит она за тем, что телу было сладко,
И ищет этих благ, беспомощно спеша.

Растерянно глядит на то, что вырвать с бою
Соседу удалось, добыть или украсть,
Но, не имея сил по-волчьему напасть,
Идёт не хищника, а нищего тропою,
И тело жадное берёт над нею власть.

Тогда вставай, душа, бери покрепче вожжи,
Дух воздержания на помощь призови,
Себя саму найти тем тяжелей, чем позже.
Да оросит тебя весенней тучи дождик:
Дух покаяния, терпенья и любви.
<1960-е годы>

***
Дорожу я воспоминаньем,
Как отец меня плавать учил.
Покидал средь реки на купанье,
Но рядом со мною плыл.

И когда я в испуге и мyке
Задыхался и шёл ко дну,
Отцовские сильные руки
Поднимали меня в вышину.

И теперь, когда я утопаю
И воочию вижу конец,
Я, как мальчик тот, уповаю,
Что рядом со мной Отец.

Он вернёт из любой разлуки,
Вознесёт из любой глубины,
Предаюсь в Его крепкие руки
И спокойные вижу сны.
<1938-1956 годы>

НАПАСТИ 1938 ГОДА
Разбитая жизнь и погибшая доля –
Не есть ли святая беда?
Ведь так скорлупа погибает всегда,
Как только птенец появился на волю
И выглянул выше гнезда.
<конец 1930-х годов>

СЧАСТЬЕ
Утром хожу по дороге на службу
Медленным шагом. Лелею дружбу
С миром безмолвным, тайно знакомым,
С каждым деревом, с каждым домом.

Тени деревьев на гладкой стене
В сладостном счастье кивают мне.
Солнечный свет в листве за оградой
Зажигается сердцу зелёной лампадой.
Господи Боже, какое счастье,
Что мира живого живая часть я.

Слышу я, детский звенит голосок,
Вижу: стоит ясноглазый цветок
И говорит, доверчиво глядя, –
Сколько сейчас времени, дядя?
Спасибо, спасибо! Какое счастье,
Что этого мира живая часть я.

В грудь мою ударяют лучи.
Она – тимпан и звенит в ответ:
Свет! Свет! Божественный свет!
Ликуй, радуйся, царствуй, звучи!
Пойте, блаженные люди,
О мире-тайне, о мире-чуде!
Господи Боже, какое счастье,
Что Божьего мира живая часть я!
<1922-1931годы>

СОЧЕЛЬНИК
Встал я, бездомный бродяга,
Под тротуарный фонарь
Слушать любимую сагу –
Песенку снега, как встарь.

Тихая музыка снега,
Тайное пение звезд...
Пью тебя, грустная нега,
Сердцем, поднятым на крест.

В искрах серебряных ельник,
Комната в блеске свечей.
О, как сияет сочельник
В горестном ряде ночей!

Лёгкая детская пляска,
Дедушка – добрый шутник!
О, если б страшная маска
С жизни упала на миг!

Если бы жизнь улыбнулась,
Как над подарками мать!
Если б глухой переулок
Радостью мог засиять!

Если б в открытые двери,
В музыке, в блеске, в огне
Все дорогие потери
Нынче вернулись ко мне!

Встал я, бездомный бродяга,
Под тротуарный фонарь,
Слушать любимую сагу –
Песенку снега, как встарь!
<31 декабря 1934 г.>

***
В борьбе за хлеб, в земной тревоге
Нам суждены удары в грудь.
Но лишь сойдя с большой дороги,
Мы обретаем правый путь.

Всё не сбылось, о чём мечтали,
Бредём и мы в толпе калек,
Но чрез утраты и печали
Растёт духовный человек.
<1930 г.>

ДВА ПЕРЕВОДА ИЗ РЮККЕРТА
(из "Песен об умерших детях"
1
Днём – ты тень. Днём – ты воспоминанье.
Ночью – свет во мраке немом.
Ты живёшь в моём тайном страданьи
И бессмертна в сердце моём.

Всюду, где я шатёр свой раскрою,
Ты витаешь рядом со мной,
Лёгкой тенью во время дневное,
Тихим светом во мгле ночной.

Если вспомню тебя в разговоре,
Ты мне тут же весть подаёшь.
Ты живёшь в моём давнем горе
И в сердце моём не умрёшь.

Днём – ты тень из далёкой дали,
Ночью – свет во мраке немом.
Ты живёшь в моей тайной печали
И бессмертна в сердце моём.
<1963 г.>
2
Всякая могила зарастёт травой,
Время всем поможет справиться с бедой.
Так твердят нам люди в утешенье,
Только ведь не просит сердце исцеленья,
Связь его с потерей в этой тайной муке,
А покой на сердце – смертный знак разлуки.
<1963 г.>

***
Бегут, бегут мои года,
Уже седеет борода.
Вот на закате, весь в огне
Какой-то берег виден мне.

И я догадываюсь вдруг,
Что жизнь моя свершила круг,
Что с корабля мне всё видней
Знакомый берег детских дней.

Слышны родные голоса,
Блестит песчаная коса,
И посвист иволги знакомый
Летит из рощи возле дома.

Уж скоро, скоро выйдет мать
Меня у берега встречать,
И всех, кого я потерял,
Вернёт мне мой девятый вал.
<1934 г.>

ПРОЗРЕНЬЕ
Я долго жил незрячею привычкой,
Но вдруг настал необычайный час.
И, озарён какой-то яркой вспышкой,
Я вижу мир как будто в первый раз.

Мне внове всё – чужое и домашнее,
Родимый дом и дальние края.
О, жизнь, о, таинство великое и страшное,
Извечная чудесность бытия!

Пред каждым существом, пред трепетным растеньем
И лёгким семенем стою в благоговеньи.
Народов войны, мятежи и кризисы,
Страданья свет и счастья зыбкий сон –
Всё жадно пьёт душа, и час прозренья близится,
В событиях сквозит пророческий закон,
И Апокалипсиса грозовая тень
Ложится явственно на суетливый день.
<1956-1959 годы>

ДЕНЬ ГНЕВА
Пусть проходит мир, пусть проходит,
С конторами, банками, с трамвайною суетой.
Все бегут – но последний час на исходе,
Всё растёт – перед последней чертой.

И пускай в разгаре делового собранья,
Где курят, спорят, планируют, битвы ведут,
Гром последний, торжественный, огненный грянет,
Пусть будет развязка и Суд.

Пусть расплавятся рельсы, разрушатся склады и банки,
И в неистовстве бури, в дожде ослепительных стрел,
Пусть прекрасный, разгневанный огненный ангел
Сожжёт без остатка архив человеческих дел.
<1922-1931 годы>

ЛЕШКОВСКАЯ ЭЛЕГИЯ
Не потому ль, что в этот год
Тепла была весна,
Иль, может, сам я стал не тот –
На сердце тишина...
Глаза ли научились вдруг
По-новому смотреть,
Но мне, как в детстве, летний луг
Стал родственно звенеть.

Как будто я таких цветов
Полвека не видал,
И молодых берёз стволов
Всю жизнь не целовал,
И не ступал босой ногой
На шелковистый луг...
Всё это сделалось со мной
Под старость, как-то вдруг...

И вот, задумчивый старик,
Сижу один на пне,
Всё, что собрал я в свой тайник,
Сейчас растёт во мне.
Родные голоса растут
Из самых дальних лет,
И лица милые встают,
Неся бывалый свет.

И я люблю, люблю, люблю
У ног своих цветок.
Не наступлю, не погублю
Прильнувший стебелёк.
И вместе с тем (я буду ль прав,
Тая в себе печаль),
Мне и цветов, и птиц, и трав
Невыразимо жаль.

Они беспечно на просторе
Цветут, поют, качаются,
А в глубине лабораторий
Им смерть уготовляется.
И даже в небе, чаше дивной,
Нет больше прежней ясности –
От пыли радиоактивной
Оно уже в опасности.

Вот дар твой, человек, сын Божий,
Надежда твари, царь Земли,
Ты самый шар земной, быть может,
Попробуешь испепелить!

Ты гибнешь собственной виною,
Вкусив познанья горький плод,
И всё безвинное, земное
С тобой умрёт!

Тогда вершись, судьба суровая:
Грядёт Земля и Небо новые!
<1957 г.>
дер. Лешково
на р. Истре

***
Храни своё сердце от злой суеты,
Живя на земле, не теряй высоты!
<1964 г.>

***
Я не устану славить Бога
За чудеса прожитых дней,
Что так была моя дорога
Полна светящихся людей.

За то, что ими был обласкан,
Общался с ними, говорил
Без опасения, без маски
И радость сердцу находил.
<1960-е годы>

ЁЛОЧНЫЕ ГРЁЗЫ
Ёлка сияет светлым убором,
Свечи лучатся мягким теплом.
Мы запеваем негромким хором
Дружную песню за столом.

Поём о ёлке вечно зелёной,
Вечно душистой, вечно живой.
Поют о ней малыш несмышлёный
И дед с серебряной головой.

Какое счастье друзьям быть вместе,
Забыть печали долгих разлук.
Слушать вокруг весёлые вести,
Всё новых милых включая в круг!

Какая радость – мирное время,
Обильный стол, вино в хрустале!
Какое счастье вместе со всеми
Сидеть в уюте и тепле!
<1941 г.>
Колыма. Ночная смена

***
Когда с трудом бредёт старушка в храм,
Дивятся девушки её шагам.
Да! Ходим мы тем медленней, чем старше,
Но с полной чашей можно ли бежать?
А кто лишь наполняет жизни чашу –
Тот может с ней играть и танцевать.
Вино на дне. Его не расплескать.

И, знаете, иной старушки слово
Чудесным цветом миру расцвело,
Оно вскормило мысли Соловьёва,
И Пушкина поэзию зажгло.
<1962 г.>

***
Что нужно уметь,
Чтобы счастьем владеть,
Не сдаваясь горю и злу?
– Пить мир глазами,
Вбирать ушами,
Жизни таинству петь хвалу.

Что нужно уметь,
Чтобы счастьем владеть,
Неподвластно печали и злу?
– Чужие души
Любовно слушать,
Прозревая в них свет сквозь мглу.

Что нужно иметь,
Чтобы счастьем владеть,
Принимая судьбу свою?
– Веру простую,
Надежду святую
И любви живую струю.
<1938-1956 годы>

ОБРУЧАЛЬНЫЕ КОЛЬЦА
Купили кольца днём весенним,
И пела весело вода,
Что эти кольца мы наденем,
Как дети счастья – навсегда.

Ах, в этот день твой рот печальный
Улыбкой светлою расцвёл.
Гряди, гряди в фате венчальной
И исцели меня от зол.

О, научи меня смеяться,
И петь, и плакать, и грустить,
Морским волнам шутя вверяться
И по звездaм блаженно плыть.

Купили кольца днём весенним,
И пела весело вода,
Что эти кольца мы наденем,
Как дети счастья – навсегда.
<1923 г.>

ДОЧКЕ
О, Посылающий цветочку
Тепло, и солнце, и дожди,
Взгляни, Господь, на нашу дочку
И жизнь её благослови.

Пусть перед нею мир, как новый,
Как первозданный расцветёт –
Могучий бор тёмноголовый,
И блеск небес, и говор вод.

Но мир узорною парчою
Да не закроет ей Тебя,
Пускай она горит душою,
Христа взыскуя и любя.

О, Посылающий цветочку
Тепло, и солнце, и дожди,
Взгляни, Господь, на нашу дочку
И жизнь её благослови.
<1925 г.>


ЯВЛЕНИЯ СЧАСТЬЯ
1
Сегодня три счастья меня посетили:
Первое счастье – ливень весенний,
Второе счастье – тополя распустились,
Третье счастье – девчонки босые
Вбежали в подъезд, где я спасся от ливня,
Наследили на лестнице мокрые ножки,
Закрутились колечками мокрые косы,
И так смеялись мои баловницы,
Что был я готов расплескаться счастьем.
<Май 1939 г.>
Пермь
2
Весна, и синь, и золото, и вишен серебро,
И маленькая школьница на станции метро.
Она шагает весело, припрыжкою идёт
С большим блестящим яблоком и папкою для нот.
Размахивает папкою, а яблоко в зубах,
И яблочная сладость в сияющих глазах.
Но от меня не скроется, не спрячется хитрo,
Что это мчится счастье по станции метро.
<1963 г.>

МАЛЕНЬКОМУ БРАТУ
Мальчуган был сам, как солнце, золотой,
Он играл...
А в окно к нему влетал
Луч весенний, луч весёлый, молодой.

Мальчуган лучи ласкал,
Весь купаясь в свете,
Пламя солнца целовал
На паркете.

Я случайно встал на круг
Солнечного блеска.
И заплакал мальчик вдруг
В три ручья, по-детски.

Что с тобою? – я спросил.
Он сказал: – Я видел,
Ты на солнце наступил,
Солнышко обидел.

Я его поцеловал
И теперь уж знаю:
Если на пол луч упал,
Я не наступаю.
<до 1914 г.>

ЛАНДЫШ
Маленький, беленький, радостный,
Благоуханный,
Вот мой коханый
Ландыш желанный,
Гость долгожданный –
Дар весны.
Я его не сорву,
Я его сберегу,
Трогать не буду,
Поцеловав, побегу
К новому чуду.
<1960-1961 года>

***
Так сердце выели печали,
И душу выпила беда,
Что мне уж звёзды не сказали
Того, что в прежние года.

В непостижимо дальней сфере
Проплыл великий хор светил
И ни луча не подарил
Моей тоске, моей потере.

Чем вечность царственная строже
Глядит из огненных глубин,
Тем сердцу бедному дороже
То, что дышало миг один.

Но тем упрямей шепчет вера,
Врачуя скорбные сердца,
Что и мгновенному есть мера
В любви Небесного Отца.
<1934 г.>

НА ОХОТЕ
Дергач кричит на болоте,
В низине речной свежо.
Вам скажут: "Он на охоте",
А я разрядил ружье.

Летят от озера утки.
Их быстрый полёт певуч,
А я нашел в незабудке
Отсветы лиловых туч.

Вода в реке притаилась,
Стоит, отражает зарю,
А я поклоняюсь Царю,
Земле пославшему милость.

Я знаю, где, отпылавши,
Мерцает вечерний янтарь,
Светло улыбается Царь,
Всю тварь на праздник позвавший.
<1915 г.>
Сенежское озеро

ВЕЧЕР
Толпятся ли в прозорливый
тот час вокруг нас умершие...
А.Грин "Корабли в Лиссе"

Гаснет, гаснет летний вечер,
Молится земля...
Ты накинь платок на плечи
И пойдём в поля.

На холме, поросшем рожью,
Там, где тишь и глушь,
Вступим мы со сладкой дрожью
В рой незримых душ.

В этом сумраке закатном
Тайна жизни есть,
Всё, что мнилось невозвратным,
Шлёт свиданья весть.
<1934 г.>

ЗАКАТЫ
Заката прощальным сияньем
Небес пламенеют края.
Но зыблется тайным страданьем
Отверстая глубь бытия.

Бежит одиноко дорога
В огнисто-жемчужную мглу,
И никнет берёза убого
На ветрам открытом углу.

Когда затуманится воздух
И близится вечер к концу,
Даю я нерадостный отдых
От праздничной маски лицу.

Тогда понимаю одно я:
Мир дивен в своей красоте,
Но сердце-то, сердце земное
Кровоточит на кресте.
<1934 г.>

НОЧЬ В ПОЛЯХ
Лёг в полях, запрокинув голову,
Лишь узорная рожь видна.
После синего дня весёлого –
Прохлада и тишина.

Обвевают меня без отдыха
Дуновенья воздушной реки,
И мерцают сквозь струи воздуха
Огоньки, огоньки, огоньки...

Это тихо плывут созвездия,
Это вечность открылась мне.
Как волхвы-пастухи халдейские,
Растворяюсь в её глубине.

И душа, надёжно укрытая
В полевую душистую мглу,
С мировым тайнодействием слитая,
Воссылает Богу хвалу.
<1926 г.>

УТРО МАЙСКОЕ
Такая рань! Все сладко спят.
Росой сияет мокрый сад.
Ещё в траве ночная тень,
Но вся в лучах уже сирень.

И звонко иволги поют,
И жук горит, как изумруд,
И мне лицо кропит сирень,
А брызги сушит майский день.
<1957-1959 годы>

СИРЕНЬ
По утру, на заре...
Романс Рахманинова
Сирень! Сирень! Опять Рахманинов
Волнует глубь души моей,
И в старом сердце пенье мамино
Звучит из дальних ясных дней. . .
<1957 г.>

СОВЕТ
Не прозевай весны короткой
С садами белыми в цвету.
Ходи неспешною походкой,
Гони из сердца суету!
<1926 г.>

ДОМОСЕДСТВО
Меня совсем не тянет ехать
С моей окраины.
Здесь каждый листик мне утеха,
ДВ нём Мира тайна.

Мне никуда не надо мчаться...
Здесь мой покой!
И в круглом семечке акации
Весь шар земной.

Ты покидать мою лачугу
Меня зови,
Только для взгляда в очи друга,
В глаза любви.
<после 1960 г.>

***
Всякий возраст – приобретение,
Всегда человеку впрок.
Старость – учит смирению.
Вот её главный урок.
<19 февраля 1973 г.>

***
Если не можешь активно любить,
То постарайся людей не сердить,
Не потревожить, не огорчить,
Не перервать напряжённую нить.
<3 июня 1973 г.>